• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Я (список заголовков)
12:20 

Даниэль
Меня нет в этом мире конфетного быта,
Где промолото всё через мелкое сито,
Где слова до мучительной боли избиты,
И откуда летит на метле Маргарита.

Мне нет места в тепличных гостиных уютных,
Где все песни давно до оскомины – спеты,
Но все снова и снова покорно поют их,
Окропляя тоской из стеклянной пипетки.

И где кошек фарфоровых кормят прилежно
Крендельками солёных и кислых улыбок.
Пересолены шутки, прокисли надежды,
И утратили ангелы силы и нимбы.

Я живу за витриной, в раю манекенном,
Где всё словно и так – только сдвинуты точки.
Искажаются формулы этой Вселенной,
И меня зеркала отличают от прочих.

Я живу в этом мире – зигзагообразно,
Вместо линий прямых – совокупность изломов.
Зашифрованы взгляды, рифмованы фразы –
И знакомые вовсе со мной не знакомы.

И скользит универсум вуалью по коже,
И шаги мои слышатся в вальсе старинном.
И я есть в этом мире – наверное – всё же –
За магической гранью хрустальной витрины.

Я живу в этом мире - барочном, безумном -
Где слетаются взгляды, сплетаются струны,
Где в парижских кафе фавориты Фортуны
Оставляют на чай шоколадные луны.

Где поют рыжекудрые ведьмы канцоны,
Где цыганки в шатрах усмехаются мудро,
Где идут по тенистости парков дворцовых
Чьи-то тени во флёре сиреневой пудры.

Где вампиры и ши, и перчаточный веер
Белолицего мима сплетает сюжеты,
И где ветер-шампанское пенисто веет,
И комета горит на конце сигареты.

Где моя необузданность – пламенем бьётся,
Где моя непонятность – пиратская карта.
И восходит на небе – в груди моей – солнце,
Восславляя сей мир многотысячекратно.

Бирюзовое небо стремительно кружит,
Леопардом легла карнавальная пьяцца.
Открывают манжеты заснеженных кружев
Мои пальцы в чернилах – и кольца на пальцах...

@темы: Я

11:45 

Даниэль
Аристократ по духу и по крови,
Рубиновое кружево в руке -
Недоумённо поднимает брови,
Когда вещают о его грехе.

Когда Луи в порыве клерикальном
Ему грозит картиной адских мук,
Он, тщательно стирая с пальцев алый
След – томно улыбается ему.

Ему людей порой – почти что жалко,
Но… стоит ли терзаться чепухой?
И в ужасе скрываются служанки,
И слуги режут белых петухов.

Он тянет кровь из хрусталя и горла,
Нетерпеливо требуя ещё,
И жжёным сахаром горящий город
Под ноги ему стелется плащом.

Его шаги на клавишах незримых
Выстукивают изощрённый такт.
И ночь интимно шепчет его имя,
Такое уникальное – Лестат.

И катят алые ландо закатов,
Полынно ветер на губах горчит –
Вослед великолепию Лестата,
Идущего в жасминовой ночи.

И он – так белокуро и невинно,
Сплетя ресницами тенёта лжи,
Без колебаний заберёт машину
И чью-то жизнь.

@темы: Литература, Я

21:25 

Даниэль
3

Учёный – в очках и протёртом халате,
Женившийся сто лет назад –
Понятное дело, на Аннунциате –
Давно этой жизни не рад.

Не радуют книги, и сказки нелепы –
Мораль в них кисла, как лимон.
И кажется серым весеннее небо,
И тяжек предутренний сон.

И он поднимается каждое утро,
Покорно на службу идёт,
И думает вдруг – иногда – почему-то:
А может быть, я идиот?

И он вспоминает магический город,
И некий возвышенный бред….
Но – дети вернутся из колледжа скоро
И надо готовить обед.

И знает он – где-то – на вольной свободе –
Вдали от унылой возни –
Танцуя, иными дорогами ходит
Его вечно юный двойник.

Такой обольстительный, злой и безумный,
Такой бесконечно живой.
Учёный не хочет об этом и думать,
Но это сильнее его.

И тысячу раз вопрошает кого-то,
Шагая в мучительный сон:
Что, может, и правда он был идиотом –
И тень – это всё-таки он?

@темы: Литература, Я

11:50 

Даниэль
1

Тень, изгаляясь буйно, уходит – прочь,
Тень превосходно знает, чего ей надо –
Преобразить святую скучную ночь
В выход на свет своего теневого ада.

Тень выплетает кольца – круги петель –
Чёрной позёмкой струится по парапету.
Сводит на нет – к зияющей пустоте –
Все преимущества полуслепого света.

Всепроницающе Тень созерцает свет,
Чёрных очков антрациты горят игриво.
Тень – это то, чего как бы и вовсе нет –
Вакуум, ноль, мелодия без мотива.

Но небытийность яростно хочет – быть,
Стать, распоров зигзагом зеркал пергамент.
Свет – с его присными – к Тени так недобры,
Что и она церемониться вряд ли станет.

В бешеном ритме ведя хоровод гримас –
По переулкам – тенистым, косым, дремучим –
Тень открывает чёрные бездны глаз,
Тень истерично хохочет, визжит, мяучит.

Мимы швыряют маски и миражи
В тёмное небо – во славу нечистой силы.
Тень прорывается. Тень дико хочет – жить.
Жить - так как свету белому и не снилось.

Неотразим её шоколадный грех,
Чёрный костюм и подводка на бледной маске.
Тень торжествует. Тень побеждает всех.
Тени плевать на тошнотворные сказки.

2

Я – Тень.
Я – выбиваюсь из зеркал.
Я – выламываюсь из асфальта.
Я – вырываюсь из бумаги.
Я – чёрный зигзаг на ткани реальности.
У меня чёрные очки, скрывающие чёрные глаза.
И чёрная улыбка, скрывающая… что?
У меня чёрный костюм
И тугие перчатки,
Чтобы творить, не марая рук,
Дела, которые вы назовёте чёрными.
Я не знаю, как дела
Могут иметь цвет –
Ведь это не волосы и не одежда.
Но если вы правы,
То – какими же ещё
Могут быть мои дела?
Ведь я – чёрный.
Я – тёмный.
Я – Тень.

@темы: Я, Литература

19:05 

Даниэль
Они были – смуглыми, золотоглазыми -
А теперь приходят – чужими снами.
Шелестят барханы в ночи рассказами,
Зарождают в душах - иную память.

И былое смотрит - морями-скалами,
Открывает – тайны, наводит – чары.
Расплавляет души светило алое -
Точно воск шафрановый, мёд янтарный...

И огонь в глазах золотых затеплится,
Станут тоньше – лица, и легче – поступь.
И слагает ветер песчинки – в месяцы…
Кто они – хозяева или гости?

Зов иной судьбы и иного имени
Зазвучит в ночи – а ты только слушай.
И вплетает Марс в твою суть – незримое,
И развеет ветер - барханы-души…

Открывают воды глаза хрустальные
Марсианам, созданным волей прошлого.
Те ушли когда-то – теперь восстали и
Воплотились в этих гостях непрошеных.

И на Марсе древнем, на Марсе огненном
Города зажгутся в ночи алмазами.
Ведь вернулись те, кто их вечно помнили –
Те, что были – смуглыми, золотоглазыми…

@темы: Литература, Я

20:25 

Даниэль
Когда Кармен плясала на бульваре,
И вечер душный ставнями звенел,
И струны на расстроенной гитаре
Вонзались шпагами в сердца теней –

И Дон Жуан тропой неуловимой
На приступ шёл – столь неприступен сам –
И вслед ему гримасничали мимы
С цветами в птичьих перьях-волосах -

Когда какой-то поэтичный отрок
Сидел за шатким столиком в кафе,
И на изнанке нищенского счёта
Плясал и чиркал грифель по строфе –

Когда грифоны раскрывали крылья,
А сфинксы разминали мрамор лап,
Когда художники со смехом пили
Абсент из изумрудного горла –

Когда крутилась карусельно пьяцца,
Наполненная шумом голубей,
И выбивали дробь фламенко пальцы
По столику кафе – или судьбе -

Вертелся мир – безудержно-кудлатый,
Как мальчик, прогулявший свой урок -
И кубарем несущийся куда-то
Под переборы стрекозиных строк.

@темы: Я

11:40 

Даниэль
Кудри – пуховые, ручки – эмалевы,
Сердце не бьётся в груди.
Лапочкой-смертью, умильностью маленькой
Бродит малышка Клоди́.

Кукла живая успешно копирует
Графику детских манер.
Девочка-смерть проживает с вампирами,
Их называя «mon père».

Люди взирают сиропно-улыбчиво
На херувима в шелках.
Взгляд ясноглазый на розовом личике
Неотразимо лукав.

Под фонарём загрустит так возвышенно
(В тени фонарной – papa).
Вот и какая-то дама услышала -
Дама добра и глупа.

Девочка-кукла, само утешение
Для одиноких сердец.
Девочка кроткая тянется к шее и –
И наступает конец.

@темы: Я, Литература

13:30 

Даниэль
Просочиться в параллельность фильма -
В чёрно-белую гризайль-двухмерность,
Где фигуры-призраки застыли
Манекенно, томно и манерно.

Двойственность рассыпана зернисто
По потрескавшейся глади плёнки,
И ласкают пальцы белой кисти
В вечность напружинившийся локон.

Где застыла бесконечность-омут
В тени безмятежности зрачковой,
И от пасторали незнакомой
Веет инфернальностью Иного.

Где оттенки серебра и сажи,
Антрацита и слоновой кости
Выплетают остов экипажа,
Что уносит в дьявольские гости.

Где серебряной змеиной шкурой
Оползают мороки с экрана,
И рисуют белые фигуры
Мантры говорящими руками.

Чёрно-бело клавишно змеится
Плёнка у проектора во чреве.
Расцветают асфодели-лица
И протягивают руки через -

@темы: Я

02:09 

***

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
не может быть так:
нигде ничего не болит.
не может быть так -
когда всё всегда хорошо.
когда алкоголь -
твой собственный криптонит,
ты на панели соц.сети
торгуешь душой.

и в этом ведь есть
один печальный момент:
когда ты показываешь
истинное лицо,
молчание ворохом чёрных
траурных лент
сжимает тебя тугим
непрерывным кольцом.

@темы: Стихи, Я

19:40 

Даниэль
Гувернантка,
Cухая, как песок,
В платье цвета черепашьего панциря
Отучает свою протеже от французского,
Срезает с её платья шёлковые розы,
Вымачивает в щёлоке золотые локоны.

Гувернантка застёгивает воротник и рот на пуговицы,
Все её планы развешаны в шкафу на плечики,
Все её мечты начищены вместе со столовым серебром,
Все её мысли составлены из букв молитвенника.

Она молится собственной добродетели,
Соорудив ей алтарь в коробке из-под чёрных ботинок.
Она отрывает крылья улыбкам
И прикалывает к алтарю ржавыми булавками.

Когда она встретит того, кто ей нужен,
То накрепко пришьёт его к своему вдовьему платью
Кривыми чёрными стежками.

@темы: Я, Литература

11:45 

Даниэль
Королева играла пажу на рояле старом –
Не Шопена, конечно - Шопены из моды вышли.
И за ними, увы, удалились ажурные вирши,
Ананасы в шампанском - и серебро муара.

Королева играла, на солнце искря копною
Непокорных волос, по-венециански рыжих.
А напортив сидел её паж в новомодных бриджах –
Беззаботный нахал и наследник всех Антиноев.

Королева была молода и не знала страха –
Ибо новое время к таким, как она, благосклонней.
Королевы, живущие в замках, вольны сегодня –
И никто их не тащит ни к алтарю, ни на плаху.

Только паж к ней, увы, ровно дышит, топча каноны –
Его бриджи протёрты, а взгляды так несерьёзны.
Этот паж не желает дарить королеве розы,
И ему не указ интересы её короны.

Королева тоскует и ищет старые ноты –
Изучает Шопена – а, может быть, всё же стоит?
Королева была для пажа дорогой сестрою –
Но романы и сердце настойчиво ждут… чего-то.

А пажу всё равно – он гуляет весь день у моря,
Избегая ноктюрнов и взглядов - таких тоскливых.
Он свистит, как разбойник, ворует чужие сливы –
Если что, так его королева всегда прикроет.

От тоски королевы дозорные башни сникли,
Он разрезал гранат ей, но зёрна – сплошная горечь.
Почему он, жестокий, гуляет весь день у моря?
Почему не желает быть верным пажом из книги?

Экипаж там, у моря, и правда встречался редко –
Проезжало такси, отдуваясь дорожной пылью.
И однажды уехал в нём паж и, увы, забыл он
Королеву из замка, смешную свою соседку.

@темы: Я

03:43 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Она смотрит на пламя и мысли её горят,
Исчезая в огне, пляшут лёгкие мотыльки.
Было время - и сотни великих вставали в ряд,
Чтобы только однажды коснуться её руки.

По болотам-трясинам ведёт непролазность троп,
Через вязкую тьму, что, порой, не даёт вздохнуть.
Как же этот простак, столь беспомощный остолоп
Одолел, лишь героям подвластный, последний путь?

Он стоит. Улыбается. Гордо не прячет глаз.
Через пляску костра видит - пальцы её дрожат.
И хотела бы крикнуть: давай же! Сейчас, сейчас!
Развернись и беги. Ты успеешь ещё бежать!

Но в танцующих отсветах губы её немы
И тюрьмой возвышается верный привычный лес...
Было время - и кости великих истёрлись в пыль.
Глупый юный мальчишка, что ждёшь отыскать ты здесь?

Он стоит. Улыбается, слабо, едва дыша.
Страстно шепчет: прошу, разреши мне тебя любить!
Она смотрит, как пламя целует бока ножа
И привычным движением перерезает нить.
__
Маленькое пояснение: речь идет об Атропе, одной из греческих Мойр. Именно Атропа представляла собой рок, неизбежность. Атропа - перерезающая нити жизни.

@темы: Творчество, Стихи, Любовь, Я

18:35 

Даниэль
Как инфернально щурится мой шут,
Клонированный в раме иллюзорной
Покоящихся в стазисе минут
На выкосе межзвёздного газона.

Нарушена пространства чистота,
Частоты вызова бескрайность глушит.
Усмешка инфернального шута
Притягивает родственные души.

И тянется осенний Карнавал –
Периметром, зигзагом и изломом –
И чёрная колышется трава
Под башмаками клоунов и клонов.

Вокруг шатром - ночная чернота,
Испятнанная лунными кругами.
А в зеркалах мелькает тень шута
В трико из ядовитой амальгамы.

И схлопнется зеркальный лабиринт,
И Джим Ночная Тень глаза откроет
И совершит свой вечный выбор и
Загонит ногти в линии до крови.

И в чёрной шляпе шут через века
Протянет руку - и взовьётся пламя.
И чья-то процарапает рука
На зеркале заледеневшем - Amen.

@темы: Я

13:45 

Даниэль
Чёрт неясных очертаний
В зачернённых зеркалах
Мне мои стихи читает
И танцует на балах –

В алом фраке, в алом свете
Углей и каминных глаз.
Я спрошу – он мне ответит
Куртуазной вязью фраз.

Я подам для поцелуя
Руку – он взмахнёт плащом –
И с ним вместе на балу мы
Будем танцевать ещё.

Чёрт играет, чёрт неистов,
Чёрт причудлив и фальшив –
Искушение для чистой
Неукушенной души.

Искушение для многих –
Но отнюдь не для меня:
Мы знакомы с ним, двурогим,
С моего рожденья дня.

Колыбель мою качал он
С нежной миной – как умел,
И я с самого начала
Призывал его в уме.

И я с самого истока
Слушал сказки тех миров,
Где и зло не так жестоко,
И неискренне – добро.

Где «хорошие», «плохие» -
Только пешки и цвета.
Я потом писал стихи и
По ночам ему читал.

О, мой чёрт, откуда, милый,
Ты явился, недруг-друг?
Может быть, тебя любил я -
Так, как я любить могу.

Так как ты – такие - любят
Отражения свои
И кривят надменно губы
Перед зеркалом любви.

@темы: Я

18:55 

Даниэль
Замотаться по горло мехами своей нетерпимости,
Опустить меж собой и другими густую вуаль.
Ибо этих других мне придётся стоически вынести –
Как ни зло и ни жаль...

Профиль мой - в обрамлении крыльев-полей - белогипсовый,
Серый дым с мундштука поцелуйно струится к луне.
И я молча смотрю - отстранённо и льдисто, как Гиппиус –
На других сквозь лорнет.

Согревают другие камины и кухни - поленьями,
А в бродячих кафе - только синее пламя речей.
Я пишу на манжетах и линиях рук в исступлении –
Я не знаю, зачем.

Кокаин или пудра на смазанных строках пророчества,
И в каком-то романе стрелялся какой-то студент.
Этот мир для других. Мне - как Гиппиус - огненно хочется
То, чего в мире нет.

И играет Кузьмин свою музычку, столь ядовитую,
И грустит одиноко Марины Цветаевой чёрт.
В этом мире от чёрта спасаются люди молитвами –
Кто же чёрта спасёт?

Из зеркал вызываю свою ипостась белолицую,
Заплутавшую в тысяча девятисотом году.
Мне не встать вслед за Гиппиус и не бывать - Дьяволицею,
Но за чёрта - сойду.

@темы: Я

19:38 

больше чем лето

Гранка
Когда доходит до общения, я становлюсь вообще не я.
Помню землянику — к губам с ладони, ель над нами, как огромный зонт, и раскрасневшееся от погони солнце, не успевающее за горизонт. Как тогда дыханию не хватало ритма, как сражалось с рёбрами колотьё… Как потом, теряясь, бледнела рифма, выразить не в силах: «Там всё — её» — ночи, укрывающей и сторожкой, выводящей звёзды на водопой…
Лето, что не требует поз и пошлин за своё беспечное — быть такой: лёгкой, обнимающей тёплый ветер, зелень, светотени и синеву...

На ненастный год запасаясь этим, бликом ожидания и живу.

@темы: Я, Стихи

14:10 

Даниэль
Двое встречались в садах Версаля – перья и пудра белее лилий.
- Вы мне сказали. – Вы мне писали. - Вы мне сегодня под утро – снились.
Белая пудра пыльцой на пальцах, белые пальцы – фарфор и роза.
- Вы посмотрели. - Ах, может статься… - Это нелепо. - Это серьёзно.
Небо и парки рисуют строки – тучек пуховых и лабиринтов.
- Вы так галантны. – Вы так жестоки. – Вы так прелестны, когда сердиты.
Томный парик над плечом лилейным, заводь жабо на груди – и взгляды.
- Я не решаюсь. – Будьте смелее. – Я удаляюсь. - О нет, не надо!
Взмах кринолина – и веер машет, мушки слетают на мёд речений.
- Вы так изысканны. – Я вас старше. – Вы так наивны. – И тем не менее.
Трепет стрекоз и ресниц стрекозьих, кожа лучится луной полудня.
- Мне говорили... – Всего лишь козни. – Кто догадается. – Кто осудит.
Струи лепечут в фонтанных чашах, губы ласкает закрытый веер.
- Вы доверяете? – Мне так страшно. – Вы не желаете? – Я не верю.
Ветер разносит слова-осколки, солнце плетёт золотые сети.
- Вы рассердились? – Ах, нет, нисколько. – Если позволите… - Нет, не смейте.
Смена гримасок и смена масок, взгляды глубоки, намёки – сложны.
- Вы так прекрасны. – Я не согласна. – Вы насмехаетесь? – О, как можно!
Старые буки, старые вина, юные вздохи, вечные позы.
- Вы так надменны. – Вы так невинны. – О, посмотрите – уже так поздно…
Время играет на клавесине, всё покрывает стеклом и лаком.
Кто-то взметнётся – потом застынет на перекрестье дорожек парка.
Личики-лица под флёром грима, всё предугадано, всё избито...
Кто-то уходит тропой незримой, кто-то плутает по лабиринту.
- Я так надеялся. – Вы не знали. – Вы так суровы. – Я так устала.
Двое встречались в садах Версаля – на литографии в книге старой…

@темы: Я

21:54 

Темной Башне

Tishco
- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Неужели настолько она для тебя важна -
Отсыревшая и почерневшая средь пустыни -
Что теперь за тобой (да с какого, скажи, рожна?)
Мы бредем до понятной тебе одному святыне?
Что такого в ней есть, что магнитом тебя влечёт,
Поднимает с колен, на дрожащие ставит ноги?
Сколько было до нас? Ты же знаешь на пересчёт,
Сколько воинов ты потерял до того в дороге.
Что готовишь ты нам? Среди нас не найти бойца,
Мы - случайные дети земель далеко за гранью.
Я ведь даже не помню лицо своего отца,
А у вас эта фраза считается тяжкой бранью...
Сам-то тоже устал, я же вижу - нога, рука,
Не одежда - рванье, грязь запуталась в чёрных прядях,
Но зовёт за собой совершенное нечто - КА -
И течёт по крови, отражаясь в безумном взгляде,
Поднимай револьвер, приготовься к концу, стрелок,
Я уже не боюсь - смерть почти не тревожит падших,
Мы пойдём впереди, я уже зазубрил урок,
Ты услышишь его, если сможешь дойти до Башни.

@темы: Стихи, Я

18:55 

Даниэль
Крутят цыганки коленца и кольца
Где-то на площади псевдо-севильской.
Щёки цыганок раскрашены солнцем,
А за щеками у них - ириски.

Пусть у цыганки корсаж замурзан –
Кожа под ним - золотистый сахар.
Утром - танцовщицы, ночью - музы
Для стихоплётов и вертопрахов.

Вьются, танцуют так исступлённо –
Ножки шальные в алых сандалиях.
Только гадалка таится в лоне
Шатра, в полумраке его сандаловом.

Карты тасует одной рукой и
Смотрит на них, как на землю - кречет.
Что-то прошедшее ей откроет.
Что-то грядущее ей прошепчет.

Те всё танцуют - так одержимо –
Может быть, кто-то из них и Шива.
И улыбаются, словно мимы –
Искренне так же. Так же фальшиво.

Люди и тени в одной колоде –
В зареве алом, в дорожной пыли.
Солнце заходит. Люди уходят.
Дальше танцует псевдо-Севилья.

@темы: Я

12:10 

Даниэль
Моя инаковость таится в зеркалах, которые – то недоскажут что-то, то вдруг покажут – как из-за угла – черты очаровательного чёрта. Моя инаковость таится там, где я смотрю в огонь незримого камина и вижу: золотящийся маяк и корабли, стремящиеся – мимо. Когда несуществующим путём иду на улицу, которой нету, и в ветром перекроенном пальто сажусь за столик про́клятых поэтов. На буйной голове моей - копна, я – символ нарушения традиций. Мне говорят, что я сошёл с ума. Я отвечаю, что таким родился.
Гарсон приносит перечень грехов, и синяки окрашены сиренью вокруг горящих глаз – я от стихов, ночей бессонных и себя пьянею.
Я хохочу так истово и зло – звонит старинный телефон – опрятный гарсон даёт мне трубку: - Повезло, что вы зашли - тут вас какой-то Шляпник.
Над кофе – пена – всех морей и Сен, текущих под мостами всех Парижей, и я иду вдоль искажений стен в цилиндре и белошелко́вых бриджах. Моя инаковость меня несёт на крыльях, я витаю в эмпиреях, я, может быть, всего лишь рифмоплёт и голубая пирамидка Рэя. Я напеваю из Милен Фармер, рисуя тростью в воздухе узоры – и кланяюсь, приветствуя химер на шпилях музыкального собора. Я прохожу по лабиринтам грёз, которые ветвятся, как кораллы, и мне не нужен Гудвин страны Оз, чтобы вернуть мне то, что не терял я. Играет солнце в буйных волосах, и чёрт очарователен в витринах. Моя инаковость – и есть я сам, и это наконец-то очевидно.
И я со смехом говорю в стихах – то хулиганя, то претенциозно. И роза алая в моих руках, и сердце расцветает алой розой. И я иду – тропой, которой нет, по миру, где зеркальные законы. Я – это я, безумец и поэт, и Шляпник ждёт меня у телефона.

@темы: Я

! .:Стихи на diary.ru:. !

главная