Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Grosheva A. (список заголовков)
15:33 

Причина

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Распорядок дня: надо выбросить за борт вещи.
на чемоданах наклеено "Help! I'm lost!".
Самые лучшие из петербургских женщин
видят меня насквозь.

Я - тот солдат, кого не ранила пуля.
Я - тот матрос, поклявшийся не тонуть.
Я выбираю бутылку вина - не дуло.
Я выбираю путь.

Гранит на моих дорогах беспечно-вечен,
бровью ведёт Господь от моих идей.
Самые лучшие из петербургских женщин
напоминают образами бл*дей.

Отсутствие багажа - это дань маршруту,
в календаре - зачёркивается число.
Я не считаю денег. Когда мне трудно,
делаю вид, что вовсе не тяжело.

Распорядок дня: надо выбросить за борт вещи,
вырвать себя в дорогу, забыть ключи.
Самые лучшие из петербургских женщин -
вот главная из причин.

@темы: Стихи, Я

14:41 

Геометрия

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Мы с тобой - параллельные в теореме Фалеса.
Отмеряем одинаковые с двух сторон поднебесья,
прогоняем каждый из своей головы беса.
Мы на своём месте.

И пусть так будет дальше - линии мы да точки.
В моей крови Польша, в твоём графике - тоже Польша.
Я пишу чаще ночью. Я пишу постоянно ночью,
торопливо, срочно.

Как я боюсь других, кои ранее были - рядом,
с кем смеялась, питалась рифмой да выжимкой винограда.
Наступает такое время, когда мне никого не надо,
но тебя вот - надо.

Не смотри же по сторонам - изобилие мерзких слухов
заставляет играть Винсента и резать ухо;
я прихлопнула бы человечество словно муху,
всё ж одно - разруха.

Но свернуть журнал или накрыть ладонью
много легче, чем самому себя успокоить.
Иногда наблюдать сквозь пальцы совсем не больно.
Иногда не больно.

Мы с тобой - геометрия, та, что не пригодилась.
Я устала бороться за дружбу, тебе и не снилось.
Не смотри за плечо, окажи мне такую милость.
Что бы там ни случилось.

@темы: Лирика

00:29 

Хьюстон

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Ну вот и всё, дорогой мой Хьюстон, мы доигрались, у нас проблемы,
но нам нельзя сдаваться, не в этой истории точно.
Ты там проверь свои нервы на адамантиевую прочность,
пока я ищу открытую дверь из этой большой дилеммы.
Стало быть, ты ненадолго, но вне моего поля зрения.
Струны не лопнут, были бы нервы твои не натянуты.
Мне - со своей стороны - пожелать тебе каплю везения,
капель Визина, ни капельки виски - явно не в этом раунде.
А у меня кончился кофе, кончился сериал и почти что здоровье кончилось.
Ещё кончился человек - не люблю ни скандалов, ни грязи.
И я, запертая в стенах собственного одиночества,
представляю себе, что одиночество - это неплохо, оно же бывает разным:
почитать беллетристику, заваривать бергамотовый, Хьюстон,
верить спискам, не верить спискам - играть на противоречии.
Только постыло как-то, ты веришь, Хьюстон, постыло и грустно,
и нет в голове ни многоточия, ни восклицательного, ни наречия,
и в папках "любимое" ветер гуляет, лижет ладонь мне, взвизгивает.
Нет ничего, что бы радовало этим холодным летом семнадцатого.
Люди, те, что в дымке плывут горизонта, те, что ранее были близкими,
организованно покидают дружбы моей к ним братство.

Ну вот и всё, мы доигрались, дурное ты моё солнце.
Ты приезжай, пожалуйста, поскорее, Хьюстон, друг мой милый.
Ты приезжай, пожалуйста, поскорее, а там уже разберёмся.

По крайней мере, мы точно приложим силы.

@темы: Стихи, Я

10:06 

Норвежское

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Это мой первый шаг к тебе, мой собственный путь в Норвегию,
и пускай освещает звезда его: Сириус ли, Вега ли.
И пускай не жёлтый кирпич, но серебристой искрою светится,
и пускай приведёт он быстрее к тебе - мне не терпится
рассказать, как я шёл по гранитным, зелёным, заснеженным,
и как в такт тем шагам билось тёплое, страстное, нежное,
как обнажалась моя белозубая, лучезарная,
когда я впереди видел фьорды и над ними яркое зарево.
Так не терпится поделиться мне, как питался росою да сливами,
и каких встречал на своём пути - грустных, думающих, счастливых,
одиноких, семейных тоже, с якорями и ждущих ветра,
бесконечно смотрящих под ноги, удивлённо смотрящих в небо.
И я шёл среди них словно трикстер, бог хитрости и обмана
Локи, Бендер, Коровьев с разбитым пенсне из клетчатого кармана.
Как я шёл, не считая последующих после первого,
и как я перешёл на бег почти что у самого берега,
и когда замаячил белыми досками призрачный Ундредал,
и когда я тебя, наконец-то, господи, увидал,
и когда я уткнулся в твой испачканный в клевере фартук,
в тот же миг над Согне взошло бесконечное множество радуг!..

...я хитрил всю дорогу, рассказывая окружающим,
что иду просто так - я бродяга, сын гор, блуждающий.
Да и как им сказать, что всю жизнь истратя на мили, я
всего лишь хотел прижаться к тебе, моя милая.


@темы: Я, Стихи

02:58 

***

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Ты произносишь – сила, она в вине, мы пьём шампанское, холодно, гололёдит. Пряча все козыри с джокерами в рукаве, мы ходим в то место, куда никто не приходит. Книги валяются веером на подоконнике, смысл гадания – выяснить, кто с кем спит. «Мы закрываемся» - что же, тогда до вторника, если не слягу, что-то уже знобит.
Юмор на нужном уровне всех скабрезностей, только ну с кем ещё так шутить захочется? Выбросить к чёрту морали черту, любезности, спасаться звонками от дикого одиночества, долбить каждый час в телефон своему собеседнику, мол, недовсё – недогде – недозволенность. Дружба не требует чисел, устоев, посредников, дружба с тобой не окупит и себестоимость.
И плыли бы дальше – каждый своей дорогою, есть же другие люди, звонки, компании, но вера в тебя сильнее, чем вера в бога – с тобою намного проще достичь понимания.
Ты произносишь – сила, она в вине, мы пьём коньяк, холодно, гололёдит. Оставшись без джокеров в драповом рукаве, мы ходим в то место, куда никто не приходит. Шутки разносятся веером над головой, смысл подобных – забыть, что есть мир снаружи…
Я выбираю просто дружить с тобой, и в этом желании ты как никто мне нужен.

@темы: Стихи, Я

23:33 

Бегом

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Не успеваю, - кричу, - подожди немного, ну что ты, стой,
а он улыбается, мол, торопись, спеши.
У нас на двоих карман и то полупустой,
что уж тут говорить о сокровищнице души.
Не хватает дыхания, в боку уже колет крисом,
сбавь, говорю, хотя бы немного шаг,
а он машет рукой, исполненный артистизма,
то ли друг до боли зубной, то ли лучший враг.
В голове стучит, пересыхает горло,
ветер треплет полы пальто словно дряхлый парус.
Очень просто всё, через плечо бросает, дыши-ка ровно,
и продолжает идти в своём ритме, и не сбивается,
а у меня в глазах уже чёрные точки, дурные мухи,
ногти впиваются в нежную кожу ладони,
знаешь, подруга, да ты у меня старуха! -
и смеётся, скотина, образчик здоровья и воли.
Я не могу! Делай, что хочешь, убегай, молодчина, ну же!
Остановка назначена, горько, дрожат колени до стука.
Что тебе от меня, дурной, вообще было нужно?! –

Он тормозит и протягивает мне руку.

@темы: Стихи, Я

22:08 

напоминание себе

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Что-то дурацкое лезет в висок извне.
Кто-то вселился в комнату в голове -
вот разложил диван и развесил вещи.
И ты, как Траволта: "Куда мне теперь идти?" -
вроде есть план, но выхода не найти,
час от часу здесь не легче.

И надрываешь глотку, мол, где-то был турникет,
а у тебя проездного в кармане нет.
Пялишься в небо, ищешь, поди, подсказки.
Вот основная мысль: порядок - дом.
Личная жизнь не ищется в Google Chrome.
Сходи и купи раскраску.

Отрежешь ли ухо, тихо сойдя с ума,
каждому выделена собственная сума -
муравьед в поводке, подсолнухи на закате.
Делай хоть что-то: пиши, говори, рисуй.
Дари рафинад, фотографию, поцелуй,
пей меньше, подпрыгивай на кровати,

ведь если что и залезло тебе в висок,
значит, есть что-то, и ты уже не одинок,
и насколько глубокая рана -
настолько прекрасен космос в твоих зрачках,
что нет нужды заботиться об очках
и прятаться за стаканом.

Вот основная мысль: порядок - дом.
Но дома не будет, пока ты не будешь в нём.
Так, всего лишь коробка с крышей.
Ты - есть владелец собственного ключа.
Ноша подобного рода в "рубить с плеча"
выхода не отыщет.

Если захочется криком в ладонь - давай!
Есть у эмоций собственный календарь -
вторая зима проходит.
Забыться - не значит забиться или запить.
Пиши, говори, рисуй, но не смей любить -
и будет тебе свобода.

@темы: Стихи, Я

20:27 

Аэропорт им.Ф.Феллини

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Я так завис, моя дорогая, когда вновь тебя увидел,
что не подумал поднять табличку с именем над головой, и вот
смотрю, как какой-то местный водила под локоть тебя берёт,
он очень наглый, конечно, но точно тебя не обидел бы.
Я вижу, он кричит тебе прямо в ухо "signora", "trenta",
ты ему улыбаешься и повторяешь "no", смотришь по сторонам.
Если бы ты улыбнулась чуть шире ему, я боюсь, что уехал бы,
сам уехал бы из аэропорта ко всем чертям!
Да и разве я так изменился, смешался в толпе среди Анджело и Сильвано,
приобрёл привычку махать руками на каждое своё слово,
разве я называю родными да Винчи, Пизанский собор и Ла Скала,
разве я бы посмел кричать тебе в ухо "синьора",
что меня - и узнать в толпе галдящих, машущих, белозубых
уже не является частью сценария нашей встречи?
Кто-то слева целуется жарко и сочно в губы,
кто-то справа целует женщину прямо в плечи,
собирает веснушки с кожи, счастьем светится до неприличия -
так бывает в постели ещё в состоянии ссоры,
ну а я, как дурак, в лётной гавани имени режиссёра,
и ты не можешь меня найти без именной таблички!..
А кричать не имеет смысла, тут кричащих и без меня хватает.
Я стою в отупении буйвола, воздух видимый и колышется,
я так завис, когда вновь тебя увидал, моя дорогая,
что вот даже не знаю, как до сих пор мне дышится.
Вот ещё немного, и ты кивнёшь тому наглому местному,
он подгонит машину с шашками прямо к выходу,
ты, конечно же, как в кино, займёшь диагональное место,
и тогда я, наверное, больше уже не выдохну.
Я смотрю на тебя, кофр катится, каблуки забивают гвозди
мне в ладони, картон темнеет, в глазах моих поволока.
Я смотрю на людей, таких разных - от цвета до роста, и
от того, что здесь ты, в каждом из них вижу Бога.

@темы: Я, Стихи

22:11 

Приоритеты 2016

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Смерть не красива - если не парафин.
Каждая свечка ревёт над своей судьбой.
Шар не воздушный - всё-таки голубой -
взявший всё человечество на постой,
гибнет от собственных льдин.

Люди снуют от кофе до сигарет,
"выхода нет" орут в переходе метро,
нельзя написать о боге, нельзя и про <>
столько срифмовано, столько завершено,
да и к тому же - рассвет.

Cкрываясь в тугом проулке, прячась в чугун моста,
делать штрихи, наброски, иную чушь.
Дождь помогает ладоням размазать тушь,
пряча за чёрным разводом от лишних душ
и за белизной листа.

Хватит общения, ведь наступает час
грустных историй, пафосных мелодрам -
мы воем от якобы сильных сердечных ран,
покуда никто не закроет шипящий кран,
едкий любовный газ.

Просто бывает, когда на бегу - в плечо,
не извиняясь - в сторону и вперёд.
Только не кружит прежний водоворот,
тёмные на глаза, искривлённый рот,
стать себе палачом,

удариться в память - вибраниумный щит,
думать о том, что Майя и их календарь
точно ошиблись - вот же уже январь,
вот же июль, копоть, коленки, Кай,
" - Куда мне теперь спешить?",

но вспомнить потом - больнее, когда от бомб,
когда просто смотришь выпуски новостей.
Память рисует лица мне - чёрт бы с ней!
Лишь бы нам выжить от чьих-то Больших Идей.
Лишь бы планету не выбросило за борт.

@темы: Я, Стихи, Будни

12:07 

Мохито (Аэропорт)

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Run, run, run away
Buy yourself another day
A cold wind is whispering secrets in your ear
So low only you can hear
© The Civil Wars

17 минут. Серьёзно?
Чувствую - плавится воздух.
Если б всё было просто,
но ставки не стоят лир.
В России не менее жарко -
снимай поскорее парку,
и так - белозубый и в майке,
девочковый кумир.
Я не держусь ладонью
(не потому что больно,
да что ты знаешь о боли?!)
просто и ты - не то.
Знаешь, за что мне - Питер?
За глумление литер,
за то, что меня здесь видят
в распахнутом настежь пальто.
Ты приезжаешь в восемь.
Для Севера - это осень.
Стучись хоть сто лет ты оземь,
но чуда не сыщешь. Раз.
Два. Ты уже на нервах,
ты далеко не первый,
ты далеко не верный.
Проще начать с нуля.
Загар углубляется солью.
Актёры - не мы, но роли
расписаны не по воле
среди слишком пьющих масс.
Давай ты взлетишь обратно?
Горло наполнено ватой...
-----
Я болтаю трубочкой мяту,
прозрачностью льда виновато
цвет глаз
превращая
в glass.

@темы: Я, Стихи

00:23 

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Давай мы сделаем проще: ты будешь пешкой, а я буду просто лузой.
Что-то не сходится. Это разные игры.
Слушаю Гленна Миллера, ты - Карузо.
Литера. Логика. Литры.
Послушай, сбавь этот пафос стаканом, песенкой, яркого цвета футболкой,
сбавь эту нежность моим к тебе отношением.
Я - не в своем уме, ты - тот ещё алкоголик
с питерским самомнением.
Я не считаю денег, метров, звонков между нами, долгих прощаний.
Ты не считаешь меня - и это разумно.
Давай не давать себе же пафосных обещаний,
не будем безумными.
И будем разутыми на берегу, там где камень темней, и воды почти что зелёные,
там, где я - откровение, ты - есть смысл мироздания.
Мы очень спокойные, офисные, бедные и влюблённые,
и нам друг от друга всегда не хватает внимания.

@темы: Стихи, Я

13:56 

Суеверия

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Погоди-ка, девочка, что-то здесь явно не так.
Не успела через плечо, и пуговиц даже нет, бабка с пустыми вёдрами делает первый шаг, и этот шаг - к тебе. Сколько чёрных котов пришлось на твою судьбу, сколько разных дорог - как хогвартский лабиринт! "Помоги мне, Боже" - "Конечно же, помогу, купи зелёнку и бинт...". Что теперь, вырисовывать клеточки, мотать на запястье нить, приготовить бульон - еврейский пенициллин? Или просто сниматься с якоря, куда-то поспешно плыть (неплохо, когда один). Нет, конечно, можно ещё переждать момент, не смотреть на числа, выбросить календарь, провести свой собственный эксперимент, и чтобы не было жаль - целовать подопытного в шею или в висок, подать электричество, губку не намочив. Потолок безумия красочен и высок, только и он - молчит.
Погоди-ка, девочка, всех суеверий шарф затянул на ручке дверной цветаевскую петлю. Успокойся, пожалуйста. Выпей горячий раф. Постучи по дереву на каждое "я люблю" и не бойся вёдер, кошек, убитого паука, не пытайся сделать драму из ничего.
Посмотри, родная, вот же моя рука.
Вот же моё плечо.

@темы: Я, Стихи

16:45 

***

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Я никогда не играю в карты, но вечно таскаю с собой колоду.
Там три джокера и ни одной двойки.
Проспект перекрыли, вчера отключили воду -
что ты скажешь на это, бог типовой постройки?
Иногда я смотрю на рубашки шестёрок, валетов и королей.
Стёртый рисунок напоминает известный тест.
Имя Ассоль не означает наличие кораблей -
на Шмидта не хватит мест.
И когда между пальцев трепещет глянцевый атлас туза,
я каждый раз ловлю себя за рукав.
Я никогда не играю в карты, никогда не смотрю никому в глаза.
Сложно смотреть, единожды проиграв.

@темы: Я, Стихи

15:14 

***

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Он говорит, что пора решать, хоть сам всё давно решил.
Мне хорошо с ним бывает спать и очень скучно жить.

У него перелёты Москва - Милан - Бостон - Римини - в снег.
У меня из забот - лишь пустой карман в свои почти тридцать лет.

У него есть хватка, сила, напор, а ещё он обычно прав.
Он обещает мне горы гор, я - личный его анклав.
---
Город меняется по утру, машина тепло урчит.
Мне эти встречи не по нутру, он выдыхает: "shit".
Кофе в отеле не так уж плох, но плохо, когда - отель.
Самые разные из дорог вечно ведут в постель.
Хочется выспаться, но никак - мысли уносят вверх.
Я идиотка и он дурак - пожалуй, лучший из всех.
Ходим по кругу, играем в "нас", делим судьбу как торт.
Я не могу посмотреть в глаза.
Он знает, что он - не тот...
---
...но надевает на палец кольцо и не принимает "нет".
- Скажи мне это, глядя в лицо.

Я не нахожу ответ.

@темы: Я, Стихи

03:08 

Письмо

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Перестань делить на "моё" и "наше".
В голове и так уж большая каша.
Я пишу Василисе, Оле и Маше,
и никогда - тебе.
Потому что когда расстаются люди,
обязательно кто-то шепнёт "ну, будет" -
мне заботу эту дают на блюде,
выровняют моё пике.
---
Сколько можно писать о любви мотивы?
Вот ведь чёртова прерогатива!
Если женщина вроде кого любила,
то из памяти - не отнять.
Только нет во мне ни любви, ни мести -
оба чувства не делают людям чести:
если в первом - слаб, во втором - повесьте!
Казнь желающему распять!
---
Дождь над городом ставит собственный опыт.
Кто-то зонт раскрывает (полёт заботы),
кто-то капли ловит рукой - в народе
называется малолеткой.
Потому что взрослый - всегда стабильно
должен выглядеть сухо, богато, стильно,
быть женатым, умным, морально сильным
и весьма равнодушным к лету.
---
Вот второй час ночи, а мне не спится.
Перестанет рифма когда-нибудь литься?
Но нельзя уснуть, потому что снится
не одна, так другая участь:
то заплывы в самое дно морское,
то восстанет из мёртвых всё то людское,
что на кладбище старое городское
помещено, не мучась.
---
По замучил ворона лишь вопросом;
я не вышла хотя бы ростом
и с небес давно не таскаю звёзды -
без тебя кому их таскать мне?
И с одной стороны - позабыто вроде.
Говорю с собой о жилье и моде,
о деньгах, о кризисе, о свободе,
но, с другой стороны, с какой стати?
---
Сжечь за ересь мыслей - кануло в лету,
но иногда торжество момента
мне испытать на том и на этом
хочется, ты не смейся.
Я сама прекрасно всё понимаю.
Я в своей голове не тяну до Рая,
но считаю должным дожить до мая -
ах, весна, в ритм жизни влейся!
---
Никогда февраль меня не отпустит.
В этом есть немного душевной грусти.
Вспоминать другого - почти что вкусно,
если сравнивать ситуации.
Нелюбовь - не значит забыть навеки.
Положить монеты себе на веки
не смогла бы - сильно уж дует ветер.
Просто я нахожусь в прострации.
---
Так к чему слова? Вторник давит плечи.
В среду, знаю я, точно не будет легче.
В голове бесконечным потоком речи
заставляют марать бумагу.
Я пишу не тебе, к тебе обращаясь.
Я тебя не забыла, смотри, я каюсь,
но на самом деле - от скуки маюсь.
Волшебство устает от мага.
---
Слишком много дел - календарь опухнет.
Улыбаться каждому аж до уха
равносильно собственной оплеухе -
не дается при том награды.
Да и разве чином - "меня все любят"
возгордиться можно? Долой абсурды!
Что б сказал на то Гаутама Будда?
Ничего никому не надо.
---
Я - не та, за которой в огонь и в воду.
Я даю свободу, забрав свободу.
Я - всего лишь я. Этот пафос гордо
реет в каждой проклятой строчке.
Не тебе пишу я, ведь говорила?
Нет эмоций прошлых, но нет и силы -
так, наверное, выглядят ржавые вилы,
спотыкаясь на каждой кочке.
---
Зажимает голову, словно грецкий,
страх задать себе повод резкий
не вспоминать тебя. В каждой песне
я слышу мотив: "О, дети".
Ты мне не нужен в моей постели,
ты мне не нужен. На самом деле,
дети над пропастью просто пели,
лёжа во ржи до смерти.

@темы: Я, Стихи

17:57 

Polla

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
48 километров по автодороге.
Держись, мы почти подъехали к Сестрорецку.
Ты засыпаешь, уткнувшись лбом в боковое.
Лицо - невозможно детское.
В бардачке упаковка чипсов и банка колы,
чьё открытие будет явно граничить с безумием.
Дремлет моя хорошая тонкая Polla,
рвутся от нежности самые звонкие струны.

Если тебе что-то снится, то вряд ли те сны на русском,
и это, конечно, правильно, но отдаляет.
Самое странное в мире моём искусство -
влюбиться в того, кто совсем тебя не понимает.
Не помню, как познакомились - в среду, а может, в субботу?
Все дни на С обычно ни капли не значат.
Я возвращался с осточертевшей работы,
а ты - ты бы знала, КАК ты красиво плачешь!

В яркой витрине вполне стандартной кофейни,
среди разбросанных по столу фотокарточек...
Какой же всё-таки был тогда день недели,
не помнишь ли ты, спящая моя лапочка?
Ленты греческие синеют курсивом в локонах,
пол подметает длинного платья подол.
Знаю я, в самых ярких питерских окнах
днём с огнём не сыскать мне подобных Полл!..

Я говорил себе - нет ничего невозможного.
Сам посмотри - носик красный, глаза припухшие.
Надо всего лишь быть тихим и осторожным,
чтобы забрать себе тёплое, томное, лучшее...
---
Вот и залив. Подъехали. В паре шагов - гостиница,
душевая кабина, и после - смятые простыни.
Для тебя это - дело расплаты, дурного принципа,
для меня развернуться вроде ещё не поздно,

но

создав тишину, заглушается двигатель резко.
Я смотрю на тебя, бесконечную, мирно спящую.
Я смотрю на тебя и даже не двигаюсь с места.
Я смотрю на тебя, дорогая.
И мне так страшно.

@темы: Я, Стихи

07:16 

январь 2016

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Так получилось, возьми себя, милая, в руки.
Ночь наступает - закрой поплотнее двери.
Сейчас не с руки говорить о том, кто кого любит и
кто в кого верит.

Посмотри на потери иначе, смени свой угол обзора,
тогда, может статься, поймёшь, что так было надо.
Мороз на окне вырисовывает узоры
одним лишь взглядом.

Скоро закончится месяц, за ним - короткий,
а дальше уже весна, представляешь, весна наступит!
Просто мы сели с тобою в разные лодки.
Разные люди.

Я сам иногда хочу выть от странного одиночества,
но много дел, отвлекая, мне делают милость.

Как получилось, что мы с тобой просто кончились?
Как так случилось?..

@темы: Я, Стихи

16:36 

Мак Ли?

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Если честно, в блокноте она рисовала яблоки, а вовсе не твой абрис.
Фрукты - надёжный источник девичьего вдохновения.
Раньше - впрочем, как все - рисовала ярких красочных птиц,
скрепляла их с каждым написанным стихотворением,
пила много кофе, конечно, без сахара, как решил Джармуш,
носила синие свитера и на запястье - кофейные зёрна,
наблюдала, как девочки-сверстницы, как сговорившись, выходят замуж,
много курила, нередко смотрела порно,
читала Набокова, вырезала снежинки, красила ногти красным,
копила на пятую татуировку и на поездку к морю,
считала, что каждый прожитый день - всё равно что праздник,
ненавидела крики, истерики, слёзы, споры.
Потом появился ты, и она изменилась,
променяв бахрому и кеды на платья и каблуки повыше,
стала подольше спать, больше есть - вроде как не влюбилась,
но слова твои "побереги себя" точно услышала.

Только люди уходят.
Люди всегда уходят, например, под грустные ноты.
Коли уходишь, будь, пожалуйста, прост и краток.
---
Она забегает в книжный, покупает много блокнотов -
столько же в них ещё не нарисовано яблок!..

@темы: Я, Стихи

20:37 

Другу

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Мы совершили с тобою круг, словно цепочку всего мироздания:
вот от пещер и до звёзд, до Галактик, до с ладонь больших телефонов
мы принимаем весь мир, и миримся в понимании
нашей жизни - такой удивительно старой и сказочно новой.
Мы пробовали на вкус морскую воду, ракы, снег и горный холодный ветер.
Мы видели столько цветов и оттенков, что можно писать полотна!
Мы закрутили планету, сперва осознав, что это она нас вертит,
и нас закутала вьюга, и мы закутались плотно
в эти шарфы, накидки, пончо и одеяла, преследуя цель согреться,
хотя и просто могли друг к другу сильней прижаться.
Мы с тобой совершили круг, не услышав биения сердца
учащенного, чтобы найти причину остаться
с верой в себя, с фиолетовым небом над головами,
с болью и счастьем, с радостью и сомнением,
с коллекцией всех счастливых билетов, не съеденных нами,
с каждым кривым и пафосным стихотворением,
что посвящали людям-инициалам и городу с разводными мостами,
открывая коньяк, вставая с постели глубоким вечером...
Мы совершили с тобою круг, словно цепочку всего мироздания,
и от этого ноют уже сутулые плечи.
Прекрати! Мы пробовали на вкус чай со слезами и дикими вишнями,
мы видели столько всего однотипного, сколько и разного!
Если после всех этих событий мы станем друг другу лишними,
пообещай, мой друг, никому о том не рассказывать.

@темы: Я, Стихи

12:02 

Reserved

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Женщины ходят в пальто и горжетках, по телефону бронируют столик. Я нажимаю слегка на гашетку, крашу кровавым височную долю. Вроде бы каждому здесь свои роли отведены - вот стена, а вот сцена. Вроде бы каждому капельку боли - в сердце дыру для свиста и веры.
В пересечении номерных улиц я разбиваю устои моральные. Не обо мне бы в газетах Пулитцер, пусть хоть с оружием, хоть аморальная. Как показательное выступление (не соберет тех, кто верует в Господа) - я замышляю своё преступление. Я не промахиваюсь в воздух, и бьются в асфальтовое нокии, вопли доносятся аж до Всевышнего! Люди хватают друг друга за локти и делают много движения лишнего...

Бронь со стола убирает чуть нервная, зло матерясь на заказ нерентабельный.
Я из нажавших, конечно, не первая, но, к счастью для города - неоперабельна.

@темы: Стихи, Я

! .:Стихи на diary.ru:. !

главная