В этом городе все по правилам: серость окон и сырость в трещинах, никогда не ходи по улицам, забивайся в углы, молчи. Дождь меняет свое обличие, рассыпаясь то в льдом, то бисером, но тебе ни рыдать, ни праздновать, лишь к замкам подбирать ключи.

За стенами сгнивает прошлое: не тревожь, не стучись, не путайся. Даже если ключи подобраны, прогони их по связке прочь. Чернь асфальта залита лужами, в фонарях разлетелись лампочки. На осколках стеклянных бабочек расстелилась слепая ночь.

Карусели рыдают ржавчиной, никого, кто бы к ним приблизился. Пустота подчинила улицы, преградила стеной пути. Город назван любимым именем, ненавистным, как все, что пройдено, и теперь он стучит, колотится в клетке ребер твоей груди.

(с) Deacon